Вот парадный подъезд. По торжественным дням...
Николай Некрасов

АРХИВ

19.11.2009 | Slon.ru
«С учетом всех тайных поборов наценка розничных сетей – 70%»
Cенатор, владелец агрокомплекса «Моссельпром» Сергей Лисовский Борьба, разгоревшаяся в последние полгода вокруг готовящегося закона «О торговле», привела чуть ли не к полному поражению ритейлеров в «войне» с производителями и поставщиками. Основную заслугу в этом приписывают сенатору и владельцу агрокомплекса «Моссельпром» Сергею Лисовскому. «Если бы у нашей отрасли был свой Лисовский, мы бы никогда не оказались в нынешнем положении», – плакался корреспонденту Slon.ru владелец одного из крупных производителей алкоголя. В чем-в чем, а в умении настаивать на своем Лисовскому не откажешь. В интервью Slon.ru Сергей Лисовский развенчивает аргументацию розничных сетей о вредности законопроекта о торговле и утверждает, что новый закон будет только во благо потребителю.

– Сергей, ваше имя связывают с наиболее жесткими ограничениями для ритейлеров, которые прошли в законопроект о торговле. Стоило ли так «закручивать гайки»?

– Надо понимать, что ужесточение законодательства о торговле происходит во всем мире. У меня совершенно нормальная позиция, ее нельзя назвать жесткой – она объективная. Более того, она никогда не менялась. И когда говорят об изменениях в законе «О торговле», то это не так. Мы [депутаты Федерального собрания] его сразу предоставляли с учетом общей ситуации и в том виде, в котором он сейчас обсуждается в Госдуме и Правительстве. Это в процессе внесения поправок у ряда чиновников, в частности Минпромторга, появилось желание, чтобы в закон, который прописали депутаты и члены Совета федерации – наша рабочая группа, – внести изменения, которые делали закон в том виде, по сути, пустышкой. Но благодаря объективной позиции и Путина и Зубкова нам удалось сохранить в законе те позиции, которые делают его действительно рабочим.

– А что именно вы имеете в виду?

– Минпромторг хотел размыть определение торговых сетей в законе, чтобы вывести из под него сети, работающие по франчайзингу и по концессии. Мне понятна позиция торговых сетей, которые хотели размыть это определение, но непонятно, зачем это Минпромторгу, являющемуся частью правительства.

Кроме того, у нас была совершенно четкая позиция – мы хотели, чтобы расходы, которые связаны с реализацией товаров, несла торговая сеть, а не перекладывала бы их на производителя и поставщика. Пускай все расходы, связанные с производством, несет производитель, а все, что связано с реализацией, – торговая сеть. Вот и все. А Минпромторг все время пытался как-то разрешить торговцам переложить свои расходы на производителя. Кроме того, Минпромторг пытался размыть определение практик сетей, упрощенно – бонусов, и сделать их список фиксированным. Для чего? Чтобы сети могли придумывать новые практики, и таким образом уйти из-под действия закона. А мы предлагали: давайте опишем уже сформированные практики и оставим этот список открытым, чтобы иметь возможности пресекать новые негативные практики.

– Например?

– Есть практика платежей за лучшее место на полке. Скажем, мы ее так и пропишем, а ритейлеры назовут ее как-нибудь иначе, к примеру, за лучшее освещение на полке. Формально,– это получается уже другая практика, и она не подпадает под действие закона. Поэтому мы предлагали: давайте оставим список открытым. Напишем, что любая услуга, которая навязывается и не связана с производством, является негативной. Но Минпромторг настаивал на фиксированном перечне. Понятно, что это ухудшает действие закона и делает его трудноприменимым. Потом, антимонопольная статья [16-я статья]. Сейчас так получается, что крупные сети приходят в регионы и начинают выдавливать малый и средний бизнес. Например, в моем Кургане [Лисовский с 2004 г. – сенатор от Курганской области] ко мне подошел владелец довольно крупной для города розничной сети в 12 магазинов и спрашивает, что делать: мол, пришла крупная федеральная сеть и требует отдать два центральных магазина.

– Как это – отдать?

– Не отдать, а продать, но на невыгодных условиях. А если он не согласен? «Хорошо, сейчас мы откроем рядом два своих магазина, опустим цены на молоко, хлеб и птицу, к примеру, ниже себестоимости. Три месяца на них продержимся, для нас это, дескать, не проблема, а ты через три месяца свои магазины нам даром отдашь». И этот предприниматель говорит, что да, так оно и будет, поскольку так происходило уже во многих городах. И до чего вообще доходит, – что сети начинают договариваться и делить регионы: тебе этот стотысячник, мне эти пятидесятитысячники. И формально, когда считали по общему антимонопольному законодательству, у ритейлеров вроде как в субъекте федерации монополии нет, а на самом деле – есть. Ну не поедет же человек за молоком в другой город!

– Вы не преувеличиваете? Ведь у нас в стране концентрация сетей совсем незначительная...

– Это неправда, это их старая песня. Если посмотреть на города численностью от 100 000 человек, там у розницы достаточная концентрация для того, чтобы обладать монопольным положением. Причем я сейчас говорю на основании данных одной крупной сети. Спрашиваю как-то: как вы считаете радиус доступности своих магазинов? Они определяют шаговую доступность в 500 м. Так вот радиус в 500 м уже является достаточно монопольным округом. А нас Минпромторг убеждает, что надо сделать антимонопольное регулирование в 25% в пределах субъекта. Но это же просто глупость. Поэтому мы оставляем ограничение по доминированию в рамках муниципального района. При этом не надо путать. Муниципальный район – это несколько муниципальных образований. Вот некоторые говорят: если в деревне будет один магазин, он по закону уже будет являться монополистом. Мы не говорим про маленькую деревню, мы говорим о муниципальном районе, а это уже достаточно большая единица, из нескольких образований, позволяющая спокойно развиваться торговым сетям. Мы хотим, чтобы было минимум по четыре представителя торговых сетей в рамках таких районов.

– Но ведь ФАС сейчас взяла тайм-аут по поводу 16-й поправки, дескать, нет четких критериев для оценки доли той или иной сети в регионе...

– Да ФАС попросту закошмарили. Да и то они не говорили, что готовы отступить, а только обсудить. Торговые сети взяли себе в союзники Росстат, который заявил, что не может посчитать точно долю той или иной сети. Но мне кажется, раз Росстат не может при достаточно большом своем бюджете посчитать, то правительству надо, наверное, поменять такое его руководство. Более того, вся база есть у налоговиков, и если ее объединить с данными Росстата, то, поверьте, посчитать нет проблем. А тут они говорят, что методику будут разрабатывать четыре года. Как у вечного студента! С таким подходом и десяти лет не хватит. Надо ставить задачу – через полгода давайте методику.

– А что вы скажете об ограничении премии за объем продаж в 10%? Здесь-то уж зачем госрегулирование, пусть ритейлер и поставщик сами решают такие вопросы.

– Это торговые сети сами оказались виноваты. Мы когда обсуждали различные бонусы, были против объемной скидки, но решили пойти навстречу сетям и разрешили его – это так называемый ретробонус, или скидка за объемы продаж. И тут пошли жалобы со стороны многих поставщиков: в последние несколько лет объемная скидка была не больше 5%, а сейчас в новых договорах на 2010 г. начинает доходить до 40%. И владельцы торговых сетей, нисколько не стесняясь, это объясняют: мол, нам одни бонусы закрыли, так мы в один доступный загоним все остальные. Ну и тогда мы решили ввести ограничения. В последние три года в среднем по рынку величина объемной скидки была 3 – 5%, мы решили сделать максимум 10%. А так получалось, что мы им один бонус оставили, а они в него все, что было, и запихали.

– Но ведь и сами поставщики уже стали жаловаться, что с такими ограничениями они попадают в неравные условия с западными игроками. А отмена скидок за объем по социально значимым товарам вообще может привести к их исчезновению с полок магазинов...

– Это все от лукавого. Мы сетям говорим: а почему вы не можете получать не объемную скидку, а сам товар по более низкой стоимости? И вы получите ту же самую входную цену. А они не хотят об этом слышать, потому что невыгодно работать с прозрачной входной ценой. Сейчас сложилось так: сеть, например, формально приобрела товар, скажем, по 100 руб., а потом из этих ста – тридцать им производитель вернул. Потом ритейлеры еще на эти сто рублей накладывают свою наценку в 25% и говорят, что это и есть их маржа, а на самом деле, получается 25 плюс 30. И в этом вся скрытая бухгалтерия. Когда они начинают показывать, что вот, валовая маржа составляет 20 – 25%, все вроде согласны, что это еще куда ни шло. Но с учетом всех тайных поборов их наценка получается уже не 25%, а чуть ли не все 70%.

– Но ведь все же бухгалтерская отчетность, особенно у публичных компаний, довольно прозрачно описывает структуру расходов и доходов ритейлеров, не видно там сверхнаценок...

– Ну, послу